ХАЙДИ ДЖУЛАВИЦ,
СООСНОВАТЕЛЬ ЖУРНАЛА THE BELIEVER,
АВТОР ЧЕТЫРЕХ РОМАНОВ: «СЛЕДСТВИЕ ЖИЗНИ
НАОБОРОТ», «ИСЧЕЗАЮЩИЕ», «ДВОРЕЦ КАМНЕЙ»
И «ОЧАРОВАННАЯ»
$ i
Жена думает, что я назло все понимаю неправильно, но
именно это качество позволяет мне отлично понимать
ее чувства. Будучи дочерью угрюмых прагматиков, ча-
сто начинавших беседу фразой «вслед за Рорти»* моя
жена первое время принимала меня за человека исюпо-
чительно блестящего. Но однажды, после того как у нее
уже несколько недель продолжалось необъяснимое
К р О '
вотечение, я понял, что жена от меня устала. Я отвел
ее к врачу, который поставил ей диагноз «уныние шей-
ки матки» - изящный чилийский способ сообщить, что
у нас никогда не будет детей (врач был чилиец).
«Мне очень жаль, что твоя шейка матки унывает», -
сказал я, потирая плечо рыдающей жены. Искренности
в этом не было, поскольку детей от нее я никогда не хо-
тел. Она заявила, что на самом деле врач хотел сказать,
что она при смерти. Честно говоря, этой интерпретации
последних событий я не поверил.
Вскоре она перестала есть (она утверждала, что ей
нехорошо от запаха еды), как будто желая таким обра-
зом доказать, что в определенных вещах она была права,
а я нет. И тогда из дубовых брусков, остававшихся у нас
в гараже от предыдущего хозяина - так называемого не-
оклассического ортодонта, который в свободное время
выстругивал наборы деревянных зубов, а потом оставил
их на кривых полках, - я начал вырезать ее любимые
фрукты. Я вырезал цельные груши и апельсины, по-
ка не понял, что больше не могу видеть, скажем, после
завтрака, что моя тарелка пуста, а ее наполнена. Тогда
я вернулся в мастерскую и вырезал из дерева съеденные
продукты; теперь во время еды я менял целые фрукты
на съеденные и хвалил ее за прекрасный аппетит, а она
плакала оттого, что я так хорошо ее понимаю.
Но однажды днем, когда я заменил целое яблоко на
съеденное, она взяла съеденное яблоко с тарелки и вы-
бросила во двор. Я принес съеденное яблоко назад.
«Ты невыносимый кретин», - сказала она и выброси-
ла съеденное яблоко во двор.
Я приносил, а она выбрасывала, и это продолжалось
(я видел, что упражнение шло ей на пользу), пока в ка-
кой-то момент я не оставил съеденное яблоко во дворе,
потому что в конце концов приходится уступить ярост-
ному отчаянию умирающего человека, которого любишь; поступить
иначе - по крайней мере, когда она лежала, уткнувшись лицом в мяг-
кую траву, я думал, что она так думает, - значит отказать ей в послед-
ней опоре скептика, который цепляется за жизнь.
Наступила осень, а затем зима. Весной недалеко от места, куда моя
жена бросила съеденное яблоко, проросло дерево. Мне захотелось вы-
тащить ее во двор и сказать (конечно, с любовью): «Ну и кто теперь
кретин? Скажи, кто теперь кретин?» К сожалению, к весне моя жена
умерла. Будь она жива, подняла бы меня на смех за мысль о том, что
дерево могло вырасти из деревянного яблока - ей до самой смерти не
удавалось победить меня в этой войне, которую, очевидно, мы вели до
конца. Но я знал, что теперь она может позволить себе увидеть вещи
моими глазами - что из мертвых деревьев рождаются живые, а из де-
ревянных огрызков, если приложить их к уху, как ракушку, доносится
успокаивающее эхо голоса человека, который в тебя не верит, И
предыдущая страница 108 Esquire 2014 02 читать онлайн следующая страница 110 Esquire 2014 02 читать онлайн Домой Выключить/включить текст