наверное,
я успокоился. Если я сказал: не загуляю, значит, не загуляю.
У меня огород.
есть у меня икона
- святой Константин, ангел-хранитель мой. М не ее
дал в зоне один москвич, вместе со мной сидел. Э та икона была в И е-
русалиме, ее прикладывали к Гробу Господню. О на у меня в комнате
сейчас.
свобода
- это
свобода.
Когда ты бывал в тех местах, ты цениш ь свободу
как никто.
я
салат оливье люблю.
Захочу - и не в праздник ем. М
у меня было счастливое детство. Я была единственной дочкой и единст-
венной внучкой.
в
детстве, в деревне,
я кон ф етки у всех вы праш ивала. Я говорила непра-
вильно - не «зачем», а «засем». А мне говорили: «Марина, скажи «зачем»,
и я тебе дам конфетку». И я говорила: «Зачем. Дай конфетку». О на мне
даст конфетку, а я говорила «засем» и уходила.
не ешь сахар, не ешь соль, не пей кофе. Но я для себя сделала вывод - сколько
нам отмерено, столько мы и проживем. Если суждено, чтобы тебе бухан-
ка на голову упала, она и упадет. К ак у меня было: я шла из института,
и кто-то выбросил из окна восьмого этажа буханку хлеба. Хорош о, она
дала по дипломату, который я несла в руке, а не по голове,
я ни о чем не жалею. Ж изнь прожита, ничего не вернешь. Ты сам выбрал
то, что захотел - из вариантов, которы х было море,
в
1983
году я
поехала в
Венгрию от институтского стройотряда. Комисса-
ром отряда был А ндрей, который должен был за нами следить, но не
следил. М ы познакомились с какими-то ребятами и пошли вместе на
«И исус Христос Суперзвезда», а потом они дали нам какие-то сумки.
М ы к себе вернулись, сумки открыли и ахнули - там посевовская ли-
тература («Посев» - антисоветский ж урнал, выходивш ий в Западной
Германии. -
Esquire)
и Библия. Я говорю: «Мы вляпались. Сейчас Андрей
войдет, и нас из института вышибут». Тогда мы сами пошли к Андрею :
«Мы тут с ребятами познакомились, и они нам это дали. М ы не будем
это читать». Но А ндрей сказал: «Давайте вместе почитаем. М не самому
интересно».
папа у меня был лежачий диссидент. П осл уш ает «Голос», посмотрит на мой
комсомольский значок и говорит: «Сними». Но почему я не должна
была поступать в комсомол? Нас с детства учили, что мы - лучш ие, и я
в это верила. У меня бабка была безграмотная. Работала носильщицей
на Курском вокзале. М ы из низов, и все-таки мама с отцом получили
высшее образование, не говоря у ж про меня.
в
свое время
я
встречалась
с
парнем,
который учился в М ГИ М О , а папа
у него был послом в Бельгии. Он меня позвал к себе на день рождения,
и я увидела, как люди живут. У них была пятикомнатная квартира в ста-
линском доме на «Университете»: антикварная мебель, книги, персидские
ковры и люстра висела - почти как в Большом театре. Но я так и не стала
с ним встречаться, потому что посчитала, что мы из разны х социальных
слоев. Я ем у даже не завидовала. Куда в наш у квартиру такую люстру.
раньше было лучше.
Раньше мы просто кормили меньшее количество
слуг народа.
я помню, как в
Москве, во время путча, делали баррикады, а люди ходили
и кричали в матюгальники: «Все на защ иту демократии». Когда русскому
кричат «все на защиту», его душ а сразу думает о бунте,
в
1991
году на демонстрацию к Белому дому пришли миллион человек.
Болотную нельзя сравнивать с этими событиями. Болотная - это оп-
позиция, а в iggi-м оппозицией были шесть калек, которые вытащили
на ули цу армию.
МАРИНА
НОВИКОВА
БУХГАЛТЕР,
51
ГОД,
МОСКВА
Записала ЕЛЕНА МУХАМЕТШИНА
предыдущая страница 120 Esquire 2013 09 читать онлайн следующая страница 122 Esquire 2013 09 читать онлайн Домой Выключить/включить текст