за
всю жизнь у меня была одна собака. Семнадцать лет назад мне пода-
рили его на день рождения, и сейчас он практически всегда спит.
рак
дает тебе одну важную вещь - ощущение времени. Ты забываешь
слова «завтра» и «потом». Надо все делать сейчас - как только появля-
ются желания или мысли.
я лучше буду жалеть
о том, что сделала, чем упущ у что-то. А если и упу-
стил что-то, то хоть не жалей об этом.
первое время
я жила на три месяца. Раз в три месяца удаляли метастазы,
и я старалась вместить в эти три месяца всю свою жизнь,
хоть я и борюсь
с
этим,
но когда тебе ставят такой диагноз, у тебя появ-
ляется высокомерие. Ты думаешь:
«Я
теперь знаю про жизнь, а вы?»
Люди говорят: «Меня бросил парень», «Мне не хватает денег». А я думаю:
«Господи, мне бы ваши проблемы».
когда
это случилось, я думала, что, возможно, кого-то обидела или что-
то сделала не так. Но, наверное, все проще, и кто-то просто должен
болеть. Кто-то - это я.
снов у меня в последнее время почти не бывает, но периодически снится,
что у меня выросли щупальца, и мне предлагают их отрезать. А я го-
ворю: «Ну как же? Это же так прикольно».
болезнь
- это грустно, смерть - это грустно. Значит, надо иногда смеяться
над собой. Веселее не будет, но будет проще,
я,
как
и
все,
прихожу в церковь только тогда, когда тяжело.
кроме « отче наш»
я не знаю ни одной молитвы. Но любые слова искрен-
него желания - это уже молитва.
болезнь
делает тебя религиознее. Тебе хочется чуда, и чуда ждешь отту-
да. Но иногда, когда я молилась, я просила, чтобы врачам просто дали
какую-то идею. Это гораздо реалистичнее чуда. Возможно, изобретут
что-то новое. Возможно, я проживу еще 5-7 лет, и появится лекарство,
я не боюсь смерти.
Когда я умру, мне будет уже все равно, но я хочу, чтобы
после смерти меня сожгли. Не хочу этого трагического собрания у гроба,
от плохих мыслей
я стараюсь отрезвлять себя тем, что всегда есть люди,
которым еще хуже, чем тебе.
один
раз
врачи попросили меня поговорить с одной девочкой. У нее была
опухоль, и химиотерапия опухоль убила, но ногу пришлось ампути-
ровать. Она говорила: «Я ведь танцевала! Лучше бы я умерла на опера-
ционном столе». Я пыталась привести ее в чувство, говорила: «Химия
помогла, а то, что с тобой происходит сейчас, надо просто пережить».
Но она сказала: «Нет». Не получился из меня психолог.
НЕ НАДО СПРАШИВАТЬ СЕБЯ,
ПОЧЄМу ЭТО ПрОИСХОДИТ ИМЄННО СО МНОЙ.
БОЛЬ СТРАШНЕЕ СМЕРТИ.
Но
П е р е д С М ер Т Ь Ю б у д е т б о Л Ь Н О .
самый хороший вечер
- когда ты не замечаешь, как идет время.
иногда,
когда я дома и мне лень надевать протез, Костя может меня куда-
нибудь перенести. Ему не нравится, когда кто-то начинает скакать по
квартире на одной ноге.
у
меня никогда не было
своей домры, и сейчас я очень жалею об этом.
все всегда
м о ж н о
начать сначала. М
ВЛАДИМИР
КАЗИОНОВ
ФОТОГРАФ
В ГОРОДСКОЙ
ГАЗЕТЕ, 43 ГОДА,
ОМСК
Записал АЛЕКСАНДР ЛЮТИКОВ
отца
я не помню вообще. Он ушел, когда мне было года полтора. У него
было два высших образования и клуб бывших жен: все, кого он оставил,
друг с другом общались.
надо бы вспомнить,
в какой момент мне последний раз было по-настоя-
щему интересно, где мой отец. Наверное, в детстве. Ему сейчас лет 70
должно быть. Может, умер уже. В «Жди меня» я точно писать не буду,
в седьмом классе
меня пытались музыкой отдать заниматься. А у меня
пальцы коротковатые, не гнутся. И преподаватель решил указкой по
ним побить. А он был взрослый, но тщедушный - только что из уни-
120 ESQUIRE СЕНТЯБРЬ 2013
предыдущая страница 125 Esquire 2013 09 читать онлайн следующая страница 127 Esquire 2013 09 читать онлайн Домой Выключить/включить текст