Уж е поздно, а сон все не идет. Я распахиваю окно, чтобы глотнуть свежего воздуху -
в Пало-Альто весна, - но это не помогает. Лежа в постели с открытыми глазами,
я слыш у шепот и сразу вспоминаю о президенте, потому что мы с ним часто разго-
вариваем шепотом. Но я знаю, что на самом деле это шепчет моя жена Ш арлотта -
она всю ночь слушает в наушниках «Нирвану» и иногда бормочет во сне слова песен.
У Ш арлотты своя кровать, механическая.
Да, слышать шепот президента жутковато, потому что он умер вот уж е сколько -
три месяца назад? Н о еще жутче то, что начинается, едва я закрываю глаза: мне без
конца мерещится, что моя жена убивает себя. Вернее, пытается убить, потому что она
парализована от плеч до пяток. Паралич временный, но попробуйте убедить в этом
Ш арлотту. Сегодня она спала на боку, чтобы не было пролежней, и как-то по-осо-
бенному смотрела на перильца, подпирающие матрас. Ее кровать выполняет голо-
совые команды, так что если бы Ш арлотта как-нибудь ухитрилась просунуть голову между прутьями, ей осталось
бы только сказать: «Поднимись». Изголовье поехало бы вверх, и ее удуш ило бы в считанные секунды. А еще она
очень подозрительно смотрит на подъемник Хойера, который вынимает ее из кровати и кладет туда.
..
Н о больше всего мне мешает заснуть мысль о том, что ей вовсе не надо изобретать всякие экзотические спосо-
бы расстаться с жизнью - ведь она вытянула из меня обещание, что я сам помогу ей, когда понадобится.
Я встаю и подхожу к ней, но она еще не слушает «Нирвану» - видно, приберегает это средство на самое тяже-
лое время, послеполуночное, когда нервы у нее совсем сдают.
- Мне показалось, я что-то слышал, - говорю я. - Вроде бы шепот.
Ее осунувшееся лицо, тускло белеющее в темноте, обрамляют короткие клочки волос.
- Я тоже слышала, - говорит она.
М есяцы номер два, четыре и семь она провела в слезах - поверьте мне, ни один муж не чувствовал себя таким
беспомощным, как я. Но потом наступил еще более тяжелый период: ее глаза широко раскрыты и лишены всяко-
го выражения, о чем она думает, не догадаешься. Словно то, на что она смотрит, далеко за стенами комнаты.
На серебряном блюдечке рядом с голосовым пультом управления лежит недокуренная папироса с марихуаной.
Я раскуриваю ее и поднош у к губам Ш арлотты.
- Как погода внутри? - спрашиваю я.
- Ветер, - отвечает она сквозь дым.
Ветер - это лучше, чем град или молния. Или, боже упаси, потоп - так она описывала свои ощущения, когда
легкие ее только начинали работать заново. Но и ветер бывает разный.
- Как будто сквозняком тянет в окна, - спрашиваю я, - или как будто ставни в ураган стучат?
- Ш ум ит и гудит, как микрофон на ветру.
Ш арлотта снова затягивается. Она очень не любит накуриваться, но говорит, что трава успокаивает ее изнутри.
У нее синдром Гийена-Барре - при этой болезни иммунная система человека портит изоляцию его нервов, и ког-
да мозг посылает телу команды в форме электрических импульсов, они гаснут, не дойдя до места назначения.
Миллиарды Ш арлоттиных нервных клеток шлют сигналы во все стороны и в никуда. Сейчас пошел де-
вятый месяц - рубеж, за который медицинская литература не заглядывает. Т ут уж е ни один врач не бе-
рет на себя смелость сказать, начнут ее нервы восстанавливаться, или она застрянет в таком состоянии
на всю жизнь.
Она выдыхает, закашливается. Ее правая рука подрагивает - это значит, что мозг пытается заставить
р уку подняться и прикрыть рот.
Она делает еще одну затяжку и говорит сквозь дым:
- Я волнуюсь.
- Почему?
- За тебя.
- Т ы волнуешься за меня?
- Хватит тебе говорить с президентом. П ора примириться с тем, что случилось.
Я
пробую перевести все в шутку.
- Н о это он со мной говорит.
- Тогда брось его слушать. Его уж е нет. Когда приходит твой час, ты должен замолчать.
Я неохотно киваю. Н о она не понимает. Весь третий месяц своей болезни она только и делала,
что смотрела клипы, и в итоге совсем дошла до ручки. С руганью выключила все экраны, так что,
наверное, она единственная на всю Америку, кто не видел записей с его убийст-
вом. Если бы она взглянула президенту в глаза, когда у него отнимали жизнь, то
поняла бы, почему я беседую с ним по ночам. Если бы она могла выйти из этой
комнаты и почувствовать народную скорбь, ей стало бы ясно, зачем я реанимиро-
вал нашего главнокомандующего и опять вернул его к жизни.
- Насчет того, чтобы слушать президента, - говорю я. - Извини, но ты сама по
десять часов в сутки слушаешь «Нирвану», а все их песни сочинил парень, кото-
рый вышиб себе мозги.
162 ESQUIRE ОКТЯБРЬ 2013
предыдущая страница 174 Esquire 2013 10 читать онлайн следующая страница 176 Esquire 2013 10 читать онлайн Домой Выключить/включить текст